Функционирование концепта «лень»

Язык каждого народа национально специфичен, тесно связан с сознанием этого народа, с его представлениями о мире и о себе. Созданная субъектами речи языковая картина мира является своеобразным отражением того, как носитель языка видит все окружающее его. Н.Д. Арутюнова отмечает: «Если Бог запечатлел свой образ в человеке, то человек запечатлел свой образ в языке. Он отразил в языке все, что узнал о себе и захотел сообщить другому... Почти в каждом слове можно обнаружить следы человека» [2; 3]. Поэтому особенно интересным представляется изучение отдельных концептов, являющихся отражением в языке представлений человека, его взгляда на мир.
В качестве одного из ключевых образов русской языковой картины мира выделяется концепт «лень», репрезентирующий в русском языке семантическую категорию чуждости. Сущность данной категории состоит в четком делении универсума на две противоположные и неравные части – «свой» и «чужой» мир, причем эта оппозиция обязательно связана с ярко выраженным оценочным компонентом: все «чужое» сопрягается с отрицательной оценкой («плохое»), а все «свое» – исключительно с положительной («хорошее») [10; 13]. В этом смысле лень рассматривается русскими людьми несколько двояко: с одной стороны, это вроде бы отрицательное свойство человека, поэтому оно является «чужим», не родным, не нужным и отторгается, но, с другой стороны, в лени есть чтото близкое русскому человеку, свойственное ему, поэтому иногда представление о лени не вызывает отрицания и неприятия. В этой связи представляется интересным рассмотрение функционирования концепта «лень» в качестве одной из ключевых идей русской языковой картины мира и русского сознания соответственно.
По мнению Анны А. Зализняк, И.Б. Левонтиной и А.Д. Шмелева, «лень — важнейший элемент человеческого устройства. Подобно совести, которая ограничивает человека в достижении желаемого, лень ставит пределы вообще всякой активности, заставляя постоянно взвешивать, настолько ли желанна та или иная вещь, чтобы стоило затрачивать усилия» [5; 260]. Без лени, собственно, трудно представить себе русского человека. И.М. Кобозева, выявляя стереотипы национальных характеров при помощи анализа коннотаций этнонимов, отмечает в качестве одной из характеристик русского человека такую, как лень [7; 194]. С точки зрения исследователя, стереотипы национальных характеров – это некие представления о национальном характере какоголибо народа, входящие в языковую картину мира; раскрыть и изучить их можно при помощи лексических коннотаций, несущественных, но устойчивых семантических признаков, «которые несут информацию о чертах характера» [7; 185]. Среди признаков русского респонденты называют следующие определения: бесшабашный, щедрый, ленивый, необязательный, простодушный, бестолковый, неорганизованный, бесцеремонный, широкая натура, любит выпить, прожорливый, поверхностный, нелюбопытный, приятный. При этом некоторые названные выше характеристики похожи, как бы совпадают (ленивый, неорганизованный, необязательный). Интересно, что характеристика ленивый находится на третьем месте среди всех остальных (5 реакций из 45) и что респондентами были сами русские. Таким образом, получается, что сам русский человек оценивает себя как ленивого, необязательного, неорганизованного, то есть относится к себе достаточно самокритично, а определение ленивый для русского весьма существенно. По мнению И.М. Кобозевой, «русский исходит из того, что в мире в конечном счете побеждают добро и правда, и стремится жить в соответствии с этими принципами, не стесняя себя во всем остальном» [7; 195196]. Именно с этим связаны такие свойства русских людей, как щедрый и бесшабашный, так как если «человек не желает себе зла и при этом не считает нужным просчитывать свои действия, не боится отрицательных последствий, то, повидимому, он исходит из предположения, что, что бы ни делал, такие последствия маловероятны, т.е. мир не причинит ему зла, мир в своей основе добр» [7; 195]. С этим же представлением связаны характеристики простодушный, широкая натура, ленивый, в которых выражается нестесненность в проявлении внутренних состояний, нестесненность самовыражения. А «отрицательные свойства стереотипов национальных характеров русского (ленивый, необязательный, неорганизованный) также вполне совместимы с этой характеристикой. Действительно, личное трудолюбие, сообразительность, соблюдение порядка и даже верность своим обязательствам не столь существенны, если добро и правда в мире рано или поздно торжествуют. Так что... недостатки русского являются продолжением его достоинств» [7; 196].


О лени как об одной из существенных характеристик русского человека говорил и Н.О. Лосский, отмечая, наряду со страстностью и силой воли, наличие лености и пассивности в характере русского народа. Это свойство русский философ называет обломовщиной по имени героя романа И.А. Гончарова. Кстати, имя Обломов некоторые исследователи приводят в качестве синонима слову лентяй [1; 212], а Анна А. Зализняк, И.Б. Левонтина и А.Д. Шмелев называют Обломова «главным ленивцем в русской культуре» [5; 261]. Исследователи считают, что И.А. Гончаров относится к своему герою неоднозначно. «Его лень приводит к жизненному краху и распаду личности, но он вызывает больше симпатии, чем деятельный Штольц» [5; 261]. Это связано, прежде всего, с тем, что Обломов воплощает в себе черты, присущие русскому национальному характеру и поэтому столь близкие каждому русскому человеку. «Русские интеллектуалы даже любят признаваться в "обломовщине". Василий Розанов писал: «Я вечный Обломов» [5; 261]. В этом смысле лень представляет собой не разлагающее и развращающее начало, а своего рода поэзию, мечтание об идеале. Действительно, жизнь И.И. Обломова – это некая мечта, спокойная, размеренная, неторопливая. Герой И.А. Гончарова живет раздумьями о смысле жизни, о вечном, и все земные заботы лишь отвлекают его от этих важных размышлений: Это был человек лет тридцати двухтрех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темносерыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. … Во всем лице теплился ровный свет беспечности. Движения его, когда он был даже встревожен, сдерживались также мягкостью и не лишенною своего рода грации ленью. Вся тревога разрешалась вздохом и замирала в апатии или в дремоте. Только внешние обстоятельства нарушают его мечтательное состояние, состояние лени: …Неприятные письма старосты ежегодно повторялись, побуждали его к деятельности и, следовательно, нарушали покой.  

С точки зрения Н.О. Лосского, «леность – явление весьма сложное, имеющее много видоизменений и возникающее у разных людей в результате весьма различных основных свойств характера, строения тела и влияний среды» [8; 269], но в основе ее лежит соотношение между целями и средствами. «Очень часто цель, увлекающая нас, может быть достигнута не иначе как после осуществления ряда действий, которые служат только средствами на пути к ценной для нас цели и сами по себе не интересны нам, сами по себе не имеют цены и потому скучны, даже иногда тягостны. Чем выше цель, тем обыкновенно более сложная система средств ведет к ней... Иногда человек задумывает какуюлибо высокую цель, ценность которой увлекает его, но это увлечение в силу какихлибо условий не переносится на средства достижения ее; в таком случае трудности реализации средств, их мелочность и т.п., свойства пугают его, надоедают ему, и он отказывается от задуманной цели» [8; 269270].

Такое поведение весьма характерно для русского человека, он может браться то за одно, то за другое дело, ни одно из них не доводит до конца, затем теряет цель в своей жизни и погружается в лень и апатию. Дело в том, что лень является своеобразным результатом стремления к абсолютному совершенству и неудовлетворения всеми мелкими бытовыми преградами, через которые необходимо пройти, чтобы достичь этого совершенства. «Русскому человеку свойственно стремление к абсолютно совершенному царству бытия и вместе с тем чрезмерная чуткость ко всяким недочетам своей и чужой деятельности. Отсюда часто возникает охлаждение к начатому делу и отвращение к продолжению его; замысел и общий набросок его часто бывает очень ценен, но неполнота его и потому неизбежные несовершенства отталкивают русского человека, и он ленится продолжать отделку мелочей. Таким образом, обломовщина есть во многих случаях оборотная сторона высоких свойств русского человека – стремления к полному совершенству и чуткости к недостаткам нашей действительности» [8; 271]. Так, например, повар Аким в повести Н.Г. ГаринаМихайловского «Детство Темы» ленится, так как ему приходится делать неинтересную ежедневную работу: Повар в грязном белом фартуке, белокурый, ленивый, молодой, из бывших крепостных, Аким, лениво собирается разводить плиту. Ему не хочется приниматься за скучную ежедневную работу, он тянет, хлопает дверцами печки, заглядывает в духовой ящик, внимательно осматривает, точно в первый раз видит, конфорки, фыркает, брюзжит, двадцать раз их то сдвигает, то опять ставит на место. В этом случае и сам повар ленив, но он ленится и потому еще, что вынужден делать скучную работу, в которой нет высшего смысла. 

Н.О. Лосский отмечает, что обломовщина, значит лень, леность, широко распространена среди русского народа, свойственна практически каждому русскому человеку. И даже в случае подавления этого качества при помощи силы воли и чувства долга, некая часть обломовщины все равно остается в человеке. Это так называемая частичная обломовщина, которая может проявляться в том, что человек «ленится выполнять работу, желательную, но не строго обязательную» [8; 272], выражается «у русских людей в небрежности, неточности, неряшливости, опаздывании на собрания, в театр, на условленные встречи. Богато одаренные русские люди нередко ограничиваются только оригинальным замыслом, только планом какойлибо работы, не доводя ее до осуществления» [8; 272]. Таким образом, без лени трудно представить себе русского человека и русскую жизнь.


«Представления о лени имеют давнюю культурную традицию, уходящую корнями в глубь веков» [6; 77]. Интересно, что в языческой Руси качества, состояние человека, модель его поведения персонифицировались в мифологических существах в связи с тем, что человеку трудно было рационально объяснить психические процессы, происходившие с ним. Так, например, в древней славянской мифологии «домовые делились на тех, кто помогает человеку в работе (спорынья... и спех…), и тех, кто отвращает от работы (лень – состояние усталости, утомления, вялости, отеть – крайняя степень лени, бездеятельности, полного нежелания работать)» [6; 77].
В Словаре русского языка под редакцией А.П. Евгеньевой лень в своем первом, прямом, значении определяется следующим образом: «отсутствие желания работать, делать чтолибо», в качестве оттенка этого значения приводится «состояние вялости, сонливости» [11; 175]. Но у слова лень есть еще одно лексическое значение, в котором данное слово употребляется в значении сказуемого и которое носит разговорный характер: «не хочется, нет охоты» [11; 175]. При этом второе значение слова как бы реализуется в одном из его синонимов – неохота, ведь неохота – это и есть отсутствие охоты, это когда «не хочется, нет желания (чтолибо делать)» [11; 462]: И дважды придется пройти Сашке под смертью – туда и обратно. А такая неохота, если добьют. Но Сашка все эти страшные два месяца только и делал, чего неохота. И в наступления, и в разведки – все это ведь через силу, превозмогая себя, заколачивая страх и жажду жить вглубь на самое донышко души, чтоб не мешали они делать ему то, что положено, что надо (В. Кондратьев). В этом примере слово неохота противопоставлено слову надо, т.е. состояние лени, нежелания сделать чтолибо может превозмогаться чувством нравственного долга.
Следует сказать, что слово неохота чаще всего и приводится словарями в качестве синонима к слову лень. Так, в Словаре синонимов русского языка в двух томах под редакцией А.П. Евгеньевой даны два синонимических ряда, в состав которых входит лень, причем это слово является доминантой в обоих рядах, что лишний раз доказывает ключевой, концептуальный характер слова. Первый синонимический ряд представляет собой следующее: «лень, леность, ленца (разг.)» [12; 506], в этом случае лень толкуется так же, как в своем прямом лексическом значении: «нежелание работать, делать чтолибо» [12; 506], тогда как леность – это некое качество человека, всего лишь «склонность к лени, к праздности», а ленца – «небольшая, незначительная лень» [12; 506]. Кроме того, слово лень входит еще в один синонимический ряд: «лень, неохота (разг.)», в котором уже оба эти слова определяются как «нет желания, не хочется» [12; 506]. В некоторых случаях в качестве синонима к слову лень встречается наречие нехотя: В опустелой конюшне раздается ленивая, громкая еда Гнедка… Красивый жеребец Гнедко пренебрежительно обнюхивает маленькую фигурку и нехотя плетется за тянущим его изо всей силы Темой (Н.Г. ГаринМихайловский). В данном случае наличие в одном контексте слов ленивый и нехотя усиливает их семантическую близость.


В качестве основного синонима слову лень приводится неохота и в Новом объяснительном словаре синонимов русского языка под редакцией Ю.Д. Апресяна; суть подобного состояния описывается так: субъект не хочет прилагать усилия, чтобы сделать то, что «от него ожидается и ...он способен сделать, и ощущает это нежелание как состояние своего тела или души» [9; 166]. Следует сказать, что вышеназванные синонимы отличаются рядом семантических признаков; так, например, если акцент делается на том, что носителю языка не хочется тратить силы, то используется слово лень, если же результат предполагаемых действий «не стоит усилий или вообще непривлекателен» [9; 166], то это уже неохота. Синонимы различны и по интенсивности и продолжительности состояния (выше в случае лени), и по функции в диалоге «(скорее обвинительный оттенок в случае лень и слабооправдательный – в случае неохота)» [9; 166].
Слова лень и неохота имеют некоторые особенности по сравнению друг с другом. Так, «в слове лень на первом плане идея затраты усилий. Хотя и об очень активном человеке можно, применительно к какомуто конкретному случаю, сказать, что ему лень чтото сделать, однако это слово в значительной степени связывается с идеей общего недостатка активности, который создает некоторый фон, затрудняющий и тормозящий претворение в жизнь принятых решений, реализацию предпочтений» [9; 167]. Следовательно, лень – это прежде всего недостаток активности, отсутствие желания делать чтолибо вообще, независимо от того, что именно необходимо сделать. Что же касается неохоты, то здесь важна не идея затраты усилий вообще, а идея предпочтения, то есть чаще всего субъекту речи не хочется тратить свои усилия на какоето конкретное, названное действие, например, идти в конкретное место, совершать конкретные действия. В то же время «идея затраты усилий в этом слове никогда не исчезает полностью. Поэтому оно избегается в случаях, когда обсуждаются собственно желания и предпочтения человека» [9; 167]. Кроме того, слово неохота, по сравнению со словом лень, «указывает в целом на меньшее нежелание сделать усилие. Неохота – это и нечто более локальное, и, с другой стороны, – менее сильное» [9; 167]. Если человеку неохота чтолибо делать, то предполагается менее продолжительное состояние, чем в случае с ленью. Когда же человеком овладела лень, его душа или тело могут оказывать в ответ на побуждение к деятельности гораздо большее сопротивление, чем если человеку просто неохота. «В силу этого со стороны менее заметно, когда человеку неохота, чем когда ему лень. Слово неохота выражает внутреннюю точку зрения на состояние человека» [9; 167], оно менее масштабно, чем понятие лени. Лень – это настолько масштабное представление о состоянии человека, что справиться с ним (с состоянием) довольно трудно, это нечто овладевающее человеком, противиться чему очень сложно, практически невозможно.


Необходимо отметить, что лень может проявляться в трех состояниях человека: 1) состояние тела, или так называемая «физическая» лень; 2) состояние души, или «душевная» лень и 3) состояние ума («умственная» лень). Состояние «телесной» лени представляет собой состояние физической расслабленности, истомы или оцепенения. «Это может быть связано с тем, что человек засыпает или еще не вполне проснулся, или с тем, что ему жарко или холодно и т.п. В этом случае ему лень <неохота> совершать какиелибо физические движения, нарушающие его покой, а совершаемые им движения медлительны» [9; 166]. Такую лень заметно даже со стороны, человеку трудно сделать даже малейшее усилие, хотя в обычном состоянии это усилие было бы незаметно. «Душевная» лень выражается в параличе воли, когда человек не может заставить себя собраться и побудить себя к какомуто действию. «В этом случае лень и неохота необязательно указывают на общее состояние души: неспособность побудить себя к деятельности может быть избирательной, относиться только к какомуто конкретному действию» [9; 166]. По мнению некоторых исследователей, в сознании русского человека есть представление «о жизни, в соответствии с которым активная деятельность возможна только при условии, что человек предварительно мобилизовал внутренние ресурсы, как бы сосредоточив их в одном месте (как бы собрав их воедино). Чтобы чтото сделать, надо собраться с силами, с мыслями – или просто собраться» [5; 259]. Таким образом, получается, что главное для русского человека – собраться, тогда он может многое, может «горы свернуть»; но если человек не может собраться, тогда им овладевает чувство лени (и наоборот, когда лень завладела человеком, он не в состоянии заставить себя собраться). «Умственная» лень – это некое состояние ума, некая рациональная установка, «нежелание человека совершать бессмысленные действия, тратить силы впустую» [9; 166].


При этом интересно, что из двух синонимов лень и неохота более употребляемым в речи является неохота. По данным Частотного словаря русского языка под редакцией Л.Н. Засориной, на 1 миллион словоупотреблений частотность слова лень равна 7, а слова неохота – 12 [14; 298]. Тем не менее слово лень является одним из ключевых слов в русском лексиконе, и подтверждением этому являются широкие словообразовательные связи этого слова. Так, Словообразовательный словарь А.Н. Тихонова приводит следующий ряд слов, производных от лексемы лень: леность, ленца, лентяй, лентяйка, лентяйство, лентяйничать, лентяйничанье, леноватый, ленивый, лениво, ленивость, ленивенький, ленивенько, ленивец, ленивица, лениветь, лениться, залениться, излениться, излениваться, поизлениться, облениться, облениваться, обленивать, полениться, полениваться, прилениться, прилениваться, пролениться, разлениться, разлениваться [13; 530].
А.В. Зеленин говорит о существовании идиомы русская лень: «В 40е годы XIX в. появились новые интересные сопоставления лени русской и лени "иноземной"» [6; 79]. Исследователь считает, что возникла эта фраза в 6070е годы XIX века и связана с взглядами русского либералаидеалиста XIX века. «Русская лень – это взгляд самого русского (западной ориентации) на русского (славянофильской ориентации). ... в середине XIX в. в этом словосочетании был вполне определенный смысл противостояния западников и славянофилов в российском обществе» [6; 80]. Анна А. Зализняк, И.Б. Левонтина, А.Д. Шмелев отмечают, что «сочетание русская лень столь же стандартно, как русская душа. …Русская лень скорее не вялая, не сонная, а мечтательная» [5; 261]. Философ И.А. Ильин связывает русскую лень непосредственно с мечтательностью. Он считает «исходными любовь и веру, которые проявляются в сосредоточенности (созерцании, безмолвии, тишине) и мечтательности, но это не недостаток, а наоборот – достоинство, ибо созерцание есть творчество; творчество же исполнено внутренней энергии и силы. Для Ильина русская лень неотделима от мечтательности; …все замыкается на мечте, которая может и "потухнуть", так и не успев толком родиться, воплотиться, реализоваться. Лень – живой "творческий процесс"… Сам факт лени возведен в ранг метафизических категорий» [6; 81]. По мнению Н.А. Бердяева, некоторые качества русских людей связаны с такой важной характеристикой русской жизни, как «огромность пространств», «власть пространств над русской душой». «Прежде чем чтото делать, надо как бы собрать воедино ресурсы, рассредоточенные на большом пространстве» [цит. по: 5; 261], а если в этом большом пространстве «нет границ, нет воли покорить эту землю, нет уверенности в своих силах, рождается лень» [6; 80]. Возможно, русский человек ленив потому, что земли у него много. Достаточно яркие примеры употребления идиомы русская лень можно встретить в русских романсах: Звон бубенчиков трепетно может / Воскресить позабытую тень, / Мою русскую душу встревожить / И встряхнуть мою русскую лень (Кусиков А. Бубенцы). Как видим, в данном примере сочетания русская душа и русская лень употребляются в одном контексте, как нечто единое, обязательно присущее русскому человеку.


Интересно, что В. Даль в Толковом словаре живого великорусского языка не приводит толкование слова лень, оно отсутствует в данном словаре, так же, как и все его производные; зато есть толкование синонима неохота: «нежеланье, нерасположенье, неготовность на что; отсутствие побужденья, хотенья сделать чтолибо» [4; 526]. При этом в словаре обнаруживаем достаточно много производных от данного слова: неохотный, неохочий, нехотный («в ком нет к чему охоты или желанья; неусердный, не готовый к делу, труду, услугам»); неохотность, неохоть, нехоть («неохота, нежеланье; недостаток готовности, ревности, усердия; отсутствие радушия, услужливости; лень, вялость, косность во всем»); нехотчик («кто не хочет чего, противник чего») [4; 526527]. Таким образом, толкование слова неохота в Толковом словаре живого великорусского языка практически совпадает с толкованием слова лень в Словаре русского языка под редакцией А.П. Евгеньевой. В качестве общих сем в семантической структуре этих слов можно выделить сему «отсутствие желания, нежелание работать». Кроме того, немаловажным представляется тот факт, что в объяснении лексического значения слов неохотность, неохоть, нехоть встречается слово лень. Следовательно, можно говорить о том, что В. Даль употребляет слово неохота в значении лень, несмотря на то, что одно из значений слов неохотность, неохоть, нехоть – «отсутствие радушия, услужливости», что не входит в структуру лексического значения слова лень в современном русском языке.


В качестве своеобразного синонима лени в противопоставление работе, труду у В. Даля выделяется праздность. Именно праздность он противопоставляет работе, определяя ее как «состояние по прилагательному праздный», а праздный – как «гулящий, шатущий, без дела, ничем не занятый или ничем не занимающийся, шатун, баклушник, лентяй (о человеке)» [3; 380]. На этом противопоставлении основываются и следующие пословицы и поговорки, заключающие в себе осуждение лени, праздности: Праздный на грех натолкнется. Праздным бес качает. Праздная молодость – беспутная старость. Праздность – мать пороков [3; 380]. Вопрос о соотношении лени и праздности возник еще в русской средневековой литературе. Праздность в то время противопоставлялась деятельности, труду. С точки зрения Д.И. Фонвизина, «праздность… проистекает от желания неги, свободного времяпрепровождения, бегства от самой идеи работы, занятия, а значит – и труда» [6; 79]. Лень же сковывает и парализует волю человека при одной только мысли о напряжении в работе, так как трудности всегда страшат, и человек не решается начать дело. 


С точки зрения Анны А. Зализняк, И.Б. Левонтиной и А.Д. Шмелева, «лень отличается от нежелания совершать действие тем, что осознается как некоторое особое состояние. …онтологическая сущность лени неочевидна, и это проявляется в таксономической размытости существительного лень. Лень — это, с одной стороны, состояние, которое, как и многие другие состояния, концептуализуется в языке как стихия, захватывающая человека извне, побеждающая его… С другой же стороны, лень — это и свойство человека» [5; 260]. Собственно лень представляет собой плохое свойство, которое мешает человеку себя реализовать, выразить в жизни. Часть слов русского языка действительно выражают отрицательную оценку лени, например, лодырь, лоботряс. Но некоторые слова, которые также содержат в себе идею лени, «выражают симпатию, граничащую с нежностью; ср. ленивец или название московской улицы — Ленивка. Для Батюшкова или Дельвига слово ленивец (стандартная рифма для него — счастливец) обозначает поэтическую натуру, отринувшую соблазны богатства и карьеры ради мирных утех дружбы и любви. Лень воспринимается здесь как состояние, родственное вдохновению и, во всяком случае, помогающее отрешиться от житейской суеты» [5; 260]. Особенно отчетливо такое восприятие лени обнаруживаем в стихотворениях А.С. Пушкина. Для великого поэта лень счастливая, блаженная, веселая; лень олицетворяет собой творческое состояние: Друзья! Вам сердце оставляю / И память прошлых красных дней, / Окованных счастливой ленью / На ложе маков и лилей… (Мое завещание друзьям). Идеал жизни не воспринимается вне лени, она присутствует как обязательная составная часть счастливой жизни: Здесь, розовой денницы / Не видя никогда, / Ленясь под одеялом, / С Тибурским мудрецом / Мы часто за бокалом / Проснемся – и заснем (Послание к Галичу); Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою, / С любовью, леностью провел веселый век… (Моя эпитафия); Еще хоть год один / Позволь мне полениться / И негой насладиться, – / Я, право, неги сын! (К Дельвигу).


Иногда лень как качество человека носителями языка оценивается негативно: Стоит Иоська гденибудь поодаль и хнычет лениво и противно, а сам зорко следит за всяким движением матери (Н.Г. ГаринМихайловский). Здесь лениво и противно соединяются в одно целое и выражают отрицательное отношение к этим характеристикам. Тем не менее человек ленивый в русском языке совсем не обязательно осуждается: Еремей…, высокий, одноглазый, добродушный и ленивый хохол, – Еремей говорит, что Гнедко бегает так шибко, что ни одна лошадь в городе его не догонит (Н.Г. ГаринМихайловский). Заметим, что в данном примере слова ленивый и добродушный сочетаются и содержат в своей семантической структуре положительный оценочный компонент.


Помимо отдельных лексических единиц, достаточно ярко отражают неоднозначное отношение русского народа к лени пословицы и поговорки. Условно все пословицы, противопоставляющие работу и праздность, можно было бы разделить на три группы: 1) пословицы, характеризующие состояние человека, называемое словом лень; 2) пословицы, выражающие осуждение, отрицательное отношение к лени, праздности; 3) пословицы, в которых выражается внутреннее желание русского человека отдыхать, ничего не делать, невозможность собраться и заставить себя чтото сделать. Последняя группа пословиц формулирует неоднозначное отношение русского человека к лени, лень здесь воспринимается уже не как «чужое», отрицательное, не нужное, а как нечто близкое внутренним побуждениям человека, почти «свое». 
Так, например, в пословицах Послал Бог работу, да отнял черт охоту. Работа с зубами, а леность с языком. Хочется есть, да не хочется лезть (в подполье). Ехал бы воевать, да ленив вставать. Шел бы воевать, да лень сабли вынимать. Проглотитьто хочется, да прожевать лень [3; 256257] и др. лень, леность, неохота характеризуется как некое состояние, не зависящее от воли человека, но до такой степени сильное, что справиться с ним не представляется возможным. Лень овладевает человеком, ему не хочется делать ничего, даже жизненно необходимые вещи.


Некоторые пословицы выражают явное осуждение, отрицательное отношение к лени как к свойству или качеству человека: Скучен день до вечера, коли делать нечего. Не то забота, что много работы, а то забота, как ее нет. Праздность – мать пороков. Без дела жить – только небо коптить. У ленивого что на дворе, то и на столе (ничего). Лень мужика не кормит. Станешь лениться, будешь с сумой волочиться. Труд человека кормит, а лень портит [3; 252261]. В подобных пословицах лень, праздность противопоставляются труду, работе и непременно осуждаются, оцениваются отрицательно. В то же время, с точки зрения народного миропонимания, отраженного в пословицах и поговорках, лень не всегда воспринимается как порок и недостаток человека и не всегда осуждается. Довольно часто лень предстает в пословицах как одно из немаловажных качеств русских людей: Пилось бы да елось, да работа на ум не шла. День к вечеру, а работа к завтрему. Всех дел не переделаешь. Нашей работы не переработаешь. Работа не черт, в воду не уйдет. У бога дней впереди много: наработаемся. Из лука – не мы, из пищали – не мы, а попить, поплясать – против нас не сыскать. [3; 252255]. Вероятно, такое представление о лени связано не только с нежеланием работать, но и с внутренним стремлением русского человека к абсолютному совершенству, а вследствие невозможности его достижения, с появлением лени. Подтверждением этому может служить своеобразное оправдание лени в сознании человека: Кто долго спит, тому Бог простит. Больше спишь – меньше грешишь. Кто спит – не грешит. Ретивая лошадка недолго живет. От работы не будешь, богат, а будешь горбат [3; 262269]. 
В сознании русского человека закрепилось весьма противоречивое представление о лени. С одной стороны, лень – это нечто вредное, порок, недостаток человека, ленивый человек никогда не сможет прожить достойно жизнь. В этом случае лень осуждается и оценивается отрицательно. С другой стороны, в языке находит свое отражение и несколько иное понимание лени: лень как нечто родное, неотъемлемое свойство русского человека, один из возможных способов его жизни. Тогда лень являет собой нежелание работать в силу того, что человек четко понимает, что достижение идеального, совершенного результата невозможно. Следовательно, ему незачем и стараться. И лень уже представляет собой некий способ избежания греха в земной жизни, возможности жить высшими помыслами и не опускаться в заботы и суету земной жизни.


Русская культура допускает некое философское оправдание лени. Сознание русского человека не только глубоко впитало «комплекс экклезиастических и новозаветных представлений о суете сует, о тщете всякой деятельности и о птицах небесных, которые не жнут и не сеют», но еще и интерпретировало их «как апологию бездеятельности». Для русского человека вполне естественно среди энергичной деятельности остановиться и задаться вопросом о ее экзистенциальном смысле. В таком случае бездеятельность может восприниматься как проявление высшей мудрости, а лень – почти как добродетель».
Таким образом, лень для русского человека являет собой какоето особое качество, состояние, чаще всего не зависящее от человека и способное поражать как его тело, так и душу. Несмотря на это, лень расценивается русскими людьми как своего рода стремление к абсолютному совершенству, абсолютному идеалу, и возникает она в тот момент, когда человек понимает, что идеал этот недостижим. Лень – это своего рода отрешение от земных, суетных дел, возможность избежать греховности и проявление высшей мудрости, а вовсе не просто бездеятельность, отсутствие желания выполнять какуюлибо работу. «Представление о лени – это скорее культурное понятие (конструируемый в сознании народа обобщенный образ…), нежели социологическое и экономическое… В ней "спрессованы" и языческое прошлое (лень одолела), и христианские наставления (грешно лениться), и поэтическая созерцательность (ленивая нега), и философский фатализм (лень чтонибудь менять в жизни). Лень на Западе уже давно попала в разряд греховных качеств человека, ибо противопоставляется труду, практической работе, деятельности. Русские же попрежнему задумываются: что же такое лень и откуда она берется?» [6; 82]. Именно поэтому отношение к лени у русских людей двойственное: с одной стороны, вроде бы осуждение в качестве порока, а с другой стороны, ощущение внутренней близости лени, ее свойственности русскому сознанию. Безусловно, представления русского человека о лени, заключенные в его сознании, не могут не найти своего отражения в русской языковой картине мира и в русском языке.


Напишите нам комментарий:

Добавить комментарий

Медицина

Последние комменты

Сайт Stixishok.ru является литературным сайтом посвященный поэзии. На этом сайте вы сможете найти интересующие вас произведения на различные тематики.  Все произведения являются собственностью авторов.

Лучшие произведения и стихотворения на сайте